Железнодорожное место

Культура Саратова


Железные чудища, под охраной Гека

Публикуется по статье в газете «Смена» без исправлений и сокращений. Внесенные в текст пояснения выделены цветом. Развернутые комментарии вынесены в отдельные абзацы и выделены красной линие слева от текста.

Сразу после железнодорожной станции Шушары на карте обозначена платформа с кислым названием «16-й километр». Жилья вокруг никакого — поскольку язык не поворачивается назвать жильем дощатые хибары, воздвигнутые на так называемых землях самозахвата. Вокруг хибар летом кучерявится петрушка и кое-где даже торчат смородинные кусты — почва скверная, но огородники выжимают из нее все, что могут.

В последние пару лет на платформе упрямо вывешивают новое название — «Паровозный музей». Столь же упрямо кто-то сдает эти таблички в металлолом. Даже сейчас, зимой, кому-то не лень было в очередной раз отодрать и утащить несчастную табличку.

Хотя вывеску крадут регулярно, на посещаемость музея это не влияет. Сам музей не украдешь. Это 150 экспонатов, каждый из которых не под силу сдвинуть с места даже очень сильному вору. Паровозы, тепловозы, электровозы и вагоны стоят стройными рядами на специально проложенных для музея путях, территория музея обнесена забором, а за забором ходит огромный черный пес. Директор музея Вадим Воронин говорит, что пса зовут Гек.

Паровоз П36-0251 в Шушарах
Паровоз П36-0251 в Шушарах
Фото Сергея Лизунова

— Вы не смотрите, что Гек с виду смирный, он, когда надо, может быть весьма грозным. Мужикам штаны рвал не раз.

Мужики иногда залезали на территорию музея — но не с той стороны, где домик Воронина, будочка кассы и собачья миска, а с тылу, где рельсы потихоньку упираются в грядки. Конечно, никто из них не хотел украсть паровоз целиком, но отодрать пару железяк, чтобы укрепить свой забор, или какие-нибудь детальки из цветного металла, чтобы снести в скупку, — об этом они подумывали не раз.

Когда-то между местными огородниками и железнодорожниками шла настоящая война. Музей расширялся, удлинялись пути, на которых стоит техника. Удлинять их приходилось прямо по огородам - земля ведь считается незанятой. Огородники с вилами бегали за железнодорожниками, но те укрывались в паровозах. Потом страсти утихли, и теперь музей и огороды мирно сосуществуют. Огородники обязались не воровать ничего с паровозов, а музейщики помогают им караулить грядки с созревшим урожаем.

Вообще честные люди в музей обычно идут через кассу. Взрослый платит 5 рублей за право посмотреть на железнодорожных монстров, а школьник отдает за это два рубля. Многодетные матери могут проходить бесплатно. Зимой посетителей мало, особенно в будний день, зато летом они ходят просто толпами. К тому же именно летом народ чаще едет на дачу, и из окна электрички, идущей в сторону Павловска, они замечают длинные ряды паровозов, а потом приходят поинтересоваться, что это тут такое.

Возле домика Воронина посетителей часто подкарауливает еще один музейный зверь - серо-рыже-дымчатая кошка Клепа. Одни считают, что полное имя ее не иначе как Клеопатра, а другие полагают, что Клепа - это от «клепки», заклепки, которыми соединены детали паровозного корпуса. Клепа своим поведением оправдывает вторую версию. Она обожает паровозы - лазает по ним, ночует в них и ловит там мышей. Мыши приходят из окрестных полей и вьют гнезда в полостях паровозов, натаскав туда сухой травы и всякого мусора.

Клепа-паровозница не только охотится на мышей в недрах неподвижных машин. Она периодически рожает в паровозах котят. Елена Сергеевна, кассир музея, периодически становится кошачьей нянькой и опекуншей, она же потом раздает котят всем желающим. Паровозные киски идут нарасхват, ни одного котенка за всю Клепину жизнь не пришлось утопить.

Конечно, самое главное в музее — не его звери и даже не его люди (хотя люди выдающиеся). Главные тут — паровозы и прочие железнодорожные средства передвижения. Последнее приобретение музея — бронеплатформа с пушкой.

Эта бронеплатформа называется «Транспортер морской» марка предположительно (ТМ - 2-***) (существовали различные индексы) в зависимости от калибра орудия. По моим данным реально существовали орудия на таких транспортерах 280, 315, 356 мм. Разрабатывались для быстрой переброски с одного театра военных действий в морской береговой обороне на другой. Известен по крайней мере одни случай учебного перебазирования этих установок с Балтийского побережья на Тихоокеанское. Марка расшифровывалась как «Транспортер морской». Орудия такого типа применялись в Великой Отечественной войне в обороне Ленинграда, Штурме Берлина. Применение в других операциях возможно, но мне не известно. Количество на данный момент и более позднее использование по назначению засекречено.

Пушка куда старше самой платформы. Орудие было отлито в 1911 году для линкора «Императрица Мария», который затонул на Черном море в 1916 году. Пушки потом подняли и использовали на дело рабоче-крестьянского государства. Бронеплатформа стоит близко от входа в музей, дуло нацелено на центр города, но сама пушка находится в походном, небоевом состоянии. В боевом состоянии она в два раза страшнее.

Вадим Воронин, знающий в лицо каждую железяку в музее и способный рассказывать о ней несколько часов без перерыва, вовсе не железнодорожник по профессии. Он инженер-электронщик, который всю жизнь создавал телевизоры на «Позитроне». Между делом, правда, он еще был джазовым басистом и играл с Голощекиным, а еще он делал железнодорожные модели. Кончилось тем, что любовь к железной дороге все-таки победила все остальные увлечения.

Каждый экспонат музея — это история. Например, Воронин очень любит два трофейных немецких паровоза, которых всего 6 в мире осталось (вместе с нашими) — один 1902 года постройки, другой 1916-го. Оба достались музею в ужасном виде — рухлядь, а не паровозы. Конечно, оба они служили на заводах Вторчермета, причем работу выполняли самую черную и неблагодарную, Например, паровоз должен был собой разгребать груды железного хлама, который валялся на рельсах. В конечном итоге они тоже должны были попасть в жерло печи, но Воронину вовремя о них донесли местные энтузиасты, и он успел забрать паровозы.

Бестопочный паровоз 9305 в Шушарах
Бестопочный паровоз 9305 в Шушарах
Фото Сергея Лизунова

Очень интересный паровоз — тоже, кстати, немецкого происхождения — стоит неподалеку от этой чумазой пары. Он зеленый и очень странной формы — вместо привычной вытянутой паровозной морды (котла) у него какое-то толстое, широкое и относительно короткое «рыло». Оказывается, это редкостный паровоз без топки. (Бестопочный паровоз - действительно уникальный вариант) Его труба поставлена только для виду. Он 4 часа мог работать на кипятке, который заливали в этот необычной формы котел. Такие паровозы использовались обычно на пороховых складах, где любая искра из трубы могла вызвать катастрофу. Остаток своей жизни этот паровозик провел на игрушечной фабрике где-то в Сочи, а потом его приспособили возить рабочих на пляж и обратно.

Здесь же, в музее, проживают 24 вагона, которые снимались в фильме «Анна Каренина». К сожалению, ни один наш паровоз не отвечал запросам режиссера, и паровоз пригнали из Тампере. У финнов тоже есть паровозы на ходу, причем содержатся они в идеальном состоянии. Финны приехали со своей кучей дров для топки и сказали нашим железнодорожникам: «Мы слишком дорожим своим паровозом, чтобы пользоваться какими попало огрызками дерева». Что правда, то правда — экологически чистых поленьев для паровозов у нас не заготовлено.

Музей традиционно называют паровозным, но на самом деле он носит название «Музей железнодорожной техники». Просто паровозы — самые старые его экспонаты. А здесь есть и первый советский тепловоз, построенный в 20-х годах, и пригородный вагон постройки 1912 года с тремя тамбурами, и первый вагон электрички — с тремя дверями. В Москве такие электрички ходили одно время, но они были признаны нерентабельными, потому что длинный и тяжелый вагон быстрее изнашивался сам и изнашивал пути. Здесь есть даже цистерны для нефти и бензина — обе выпущенные до Первой мировой войны, одна австро-венгерская, другая прибалтийская.

Конечно, поддерживать все это хозяйство в приличном состоянии нужно постоянно — для этого нужны люди и деньги. И того, и другого в музее мало. Вадим Воронин сокрушается: — У меня есть вакантная ставка, но я никого не могу найти на работу в музей с бесценными экспонатами. Мне нужен хороший железнодорожный слесарь.


Татьяна Хмельник
Газета «Смена» от 21 февраля 2000 года



Страница создана 14 ноября 2005 года. Сайт создан 15.04.2000. Последнее обновление 13.09.2009
Copyright © 1999-2006 Василий Зимин. Все ваши впечатления, предложения и пожелания принимаются zvg@ruzgd.ru